Ева Алексеевна Мичурина

Он любил засыпать, когда мама, своим тихим голосом что-то говорила про то, как скоро они увидят мир, совсем другой, не такой серый и холодный, как тут, в подвале, а другой - зеленый, солнечный. Говорила, что там, в другом мире, молока больше не будет, и нужно будет научиться тихонечко подходить к человеку, виляя хвостиком и улыбаясь во всю мордочку, даже если совсем-совсем не хочется улыбаться, даже если совсем-совсем не получается, потому что животик сводит от голода и израненные лапки кровоточат и болят. Все равно, нужно научиться, и тогда, может быть, из таких одинаковых, похожих друг на друга людей, найдется совсем не похожий на всех человек, который бросит тебе какой-нибудь ненужный ему кусочек хлеба, или, если уж очень сильно повезет, такую вкусную косточку.

Малыш очень хотел показать маме, что он настоящий пес, уже взрослый и смелый, и однажды, проснувшись и выбравшись из спящего клубка своих собратьев, он, совсем еще маленький и глупый, побежал туда, на свет, куда каждый день уходила мама.

Ух ты... Вот это да! Щенок зажмурился от солнечного лучика, который тут же нашел его кожаный носик и запрыгал на нем, весело щекоча. Малыш закрутил головкой, поднял лапку, пытаясь отогнать навязчивого хулигана, совсем запутался, громко чихнул и упал на попу.

Так вот он какой, этот ЗЕЛЕНЫЙ МИР!

Что это? Трава? Мама про нее рассказывала, сейчас она уже не такая мягкая, как бывает летом. А там что? Лужа? Ух ты! Она, эта лужа, теплая и если в нее наступить лапкой, она брызгается. А там? А что это, там, еще дальше? А дальше...

Дальше что-то случилось. Лапки перестали чувствовать землю, и он стал куда-то проваливаться...

Когда Малыш открыл глаза, вокруг было очень темно. Темно, сыро и очень-очень страшно. Он поднял голову и увидел свет! Снова свет, такой же, как у них дома, в подвале, только теперь почему то он был наверху. Щенок пытался подпрыгивать, чтобы достать до него, но каждый раз больно падал.

Маленький, он еще не знал, что этот люк станет для него ловушкой на целых три долгих месяца...

Холодно. Сыро. Темно. Всегда темно. Только когда свет узенькой полосочкой проникал в люк, песик знал: наступил день. И тогда, уже совсем безнадежно, но по какой-то мучительной привычке, щенок поднимал голову к свету и плакал. Плакал так горько, так жалобно, что даже птицы, там, наверху, на воле, прекращали чирикать, как бы помогая людям услышать эту мольбу о помощи.

И люди слышали. Они слышали ежедневный, уже тянущийся три месяца раздражающий их слух плач. Кто-то, более человечный, подходил к люку и кидал туда очистки, корки хлеба и даже иногда кости.

Погода сердилась. Сердилась на этих людей, без души, без сердца, и тоже плакала. Плакала вместе с песиком своими крупными слезами. Она не могла знать, что ее слезы, проникая в это единственное окошко в жизнь для щенка, заставляли его забиваться в угол этого подземелья, дальше которого пути не было, и с ужасом смотреть, как вода подбирается к его замершим лапкам, поднимаясь все выше.

Наступила ночь. Малыш это уже знал, он уже привык видеть единственную, но очень яркую звездочку, которая смотрела на него с неба, и мигала, как бы отвечая на безмолвный вопрос Малыша:

- Может быть, Малыш, может быть.

Но вдруг она пропала! Пропала совсем, а ее место заняло большое, круглое лицо. Лицо улыбнулось и сказало:

- Малыш, эй, малыш! Все будет хорошо!

Почему от этих слов у песика как-то сильно сжалось сердце, потом вдруг внутри что-то булькнуло и слезы просто полились из его огромных, коричневых глазенок. Его подхватила какая-то волна, окутала его плотной сеткой, подняла вверх и он вдруг оказался в теплых, сильных руках. Руках человека.

Малыш снова почувствовал давно забытое тепло, тепло мамы, дома. Он узнал, что бывают такие запахи, от которых текут слюнки и счастливо жмурятся глаза. И руки, теплые, ласковые человеческие руки сами предлагают ему то, что источает этот невероятный запах. Конечно, все это безумно страшно, ново и совсем-совсем не знакомо. Но человек рассказал ему, что однажды к нему придет хозяин и тогда ему, щенку, у которого теперь есть гордое имя Люк, никогда больше не будет страшно.

Страшно Люк улыбнулся. Он уже понимал, что это не ему не будет страшно, это хозяин перестанет бояться, когда рядышком с ним будет идти он, самый благодарный и бесстрашный пес. И тогда Люк сможет посмотреть на него, на своего хозяина, и сказать молча, одними глазами, слова, которые ему сказал тот человек, с круглым лицом: "ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО!"

P.S. Сейчас Люку 8 месяцев, он здоров, привит. Этот крупный, шоколадный парнишка с удвоенной энергией познает мир, наверстывая все, что упустил за время заточения. Ему нужен терпеливый Друг и Наставник, который поможет ему окончательно адаптироваться к полноценной жизни. Люк очень способный ученик, а самое главное Люк умеет уже давно -он умеет любить.

Звоните 712-77-18, 8-950-034-97-75